Юрий Яковлев: в кино и в жизни

25 апреля

Ко дню рождения любимого актёра!
Юрий Яковлев — о любимых режиссёрах, Ипполите, Стиве и собственной стеснительности.


«Был 43-й год, я увлёкся историей дипломатии, языками и собирался поступать в МГИМО. Но неожиданно получил знак свыше, который продиктовал: иди на актёрский. Кроме того, у меня было ещё увлечение, которое осталось до сих пор — архитектура». [источник]

«Узнавать меня начали после фильма „Идиот“. Идёшь по улице — люди оборачиваются, хихикают и говорят друг другу: „Вон, смотри, идиот пошёл“». [источник]

«По природе своей я жутко стеснительный, робкий человек, не люблю публичность, ненавижу тусовки и никогда в них не участвую. Робел всегда и везде — в отношениях с женщинами тоже, хотя тут преуспел — у меня было три брака. Как при такой врождённой стеснительности я стал актёром, — не знаю». [источник]

«Вспоминаю работу с Леонидом Гайдаем, Георгием Данелией и, конечно, Эльдаром Рязановым. Эльдар — особая статья. По-моему, „Ирония судьбы, или С лёгким паром“ — один из лучших его фильмов, такой гимн лирике и признание в любви к актёрам. Да и „Гусарская баллада“ любима». [источник]

«Думаю, мною руководит не разум, не сердце, а именно интуиция. Я доверяю только ей — и в жизни, и в работе над ролями, и она меня ни разу пока не подвела. Мне почти всё приходило во сне — решение спектаклей, ролей… Я интуитивно понимал: надо иначе идти. Другой дорогой. Сейчас направо, а потом сразу за угол». [источник]

«Я в эту историю (со съёмками фильма „Ирония судьбы, или С лёгким паром!“ — прим.ред.) абсолютно случайно влип, и на всю жизнь. На Ипполита был утверждён Олег Басилашвили, но по ряду причин он не смог сниматься, и Эльдар судорожно, в пожарном порядке предложил сниматься мне. И я как-то очень неожиданно в это влез, как в ванну под душ, таким же образом. Я совершенно не предполагал, что эпизодная роль Ипполита будет иметь такой успех… Я этот фильм уже не могу смотреть. Правда, иногда натыкаюсь на него, когда телевизор смотрю, но тут же выключаю или минутки две посмотрю и всё». [источник]

«После новогодних показов „Иронии судьбы“ люди обращаются ко мне так: „Здравствуйте, Ипполит“, „С Новым Годом, Ипполит“ или того хлеще „Ипполит, с лёгким паром“. И это удивительно! Роль не самая главная, на успех в народе не рассчитанная. Опальный жених, с которым обошлись более чем обидно, может быть тем только и хорош, что не набил морду сопернику. Хотя большинство зрителей высказывают удивление столь непонятным великодушием». [источник]

«Я никому не подражаю. Меня могут восхищать черты характера или поступки героев, но сознательно подражать? Нет». [источник]

«У Гайдая — особая манера съёмок: сцену отрепетировали — сняли, но команды „Стоп, снято!“ не раздаётся. Текст уже весь вышел, все сыграли, что делать дальше — неизвестно, а камера работает и работает. Гайдай никогда не останавливал её, доводил каждый дубль до упора, пока все не доиграют до конца, ждал послевкусия сцены, проверял, как актёры себя поведут. Этот „хвостик“ был ему интересен и нужен». [источник]

«Каждый из нас понимает, живёт ли он в своё время или не в своё. Я-то знаю точно, что попал не в своё. Должен был жить во второй половине XIX века. И я всё время играл не тех, кого мне нужно было играть. Но попадания случались. Абсолютно точное, стопроцентное — Стива Облонский в „Анне Карениной“». [источник]

«Знаете, есть большая разница между героями, которых любит зритель, и теми, кто дорог мне. Общепринято вспоминать моих Мышкина, Ивана Васильевича, Буншу, Ипполита, а я-то люблю Стиву. Он для меня — воплощение дворянства из фамусовско-грибоедовской Москвы, из тех, кто умел жить с удовольствием, в полную силу. Московский барин, не петербургский — это важно». [источник]

«Я люблю одиночество. Необходимо время от времени побыть наедине с самим собой. Это даёт покой душе, нервам, уму». [источник]

«С Данелией мне было легко, я его понимал с ходу, мы очень подружились по-человечески. Интеллигентный, добрый, мягкий и всегда отлично знал, чего хочет. Если требовал, то довольно упорно, упрямо, но очень спокойно. Друг с другом во время съёмок мы общались через знаменитое „Ку“: сколько разных смыслов в него вкладывали! Знаете, что вышла мультяшка „Кин-дза-дза“? Очень хочу посмотреть». [источник]

«Счастье — понятие относительное. Всю жизнь я имел возможность заниматься любимой работой. Стал популярным. Без ложной скромности скажу, что меня любят зрители. У меня прекрасная семья — дети, внуки. Есть друзья — правда, их немного». [источник]

«Сначала сниматься в фильме („Иван Васильевич меняет профессию“ — прим.ред.) было довольно трудно. Царя всерьёз играть было нельзя, потому что это комедия. И всё же он и в этих непривычных обстоятельствах должен был оставаться Иваном Грозным. А Буншу нужно было изобразить другими красками. Это должен был быть весьма бытовой кретин с двумя извилинами. И я нашёл к нему подход. Во-первых, он говорит скороговоркой. У таких людей одна мыслишка убегает вперёд, и они стараются её скорее высказать, пока она не ушла. А что, если он ещё и шепелявит? Это уже смешно. Я попробовал. Получилось». [источник]

«Актёрство — это болезнь. Можно заразиться, только вдохнув запах кулис. И заболеть на всю жизнь». [источник]


Юрий Яковлев

Юрий Яковлев