Георгий Жжёнов: в кино и в жизни

22 марта

Ко дню рождения знаменитого актёра!
Георгий Жжёнов — о Колыме, ошибках и первых кинопробах.

«Обаяние — искусство быть самим собой. При любых обстоятельствах. Я не умею и не люблю прикидываться. Не играть другого человека, а быть им — этим я руководствуюсь. Отсюда — авантюрная жилка в моем характере, позволяющая мне быть лентяем, свободным человеком; не становиться педагогом, режиссёром, хотя мне это предлагали миллион раз. Не хочу: мне нравится быть свободным». [источник]

«Вся моя жизнь — сплошная ошибка: героя, резидента и так далее. Вот… Попал в кинематограф, заразился им, променял здоровый запах манежа на запах ацетона в павильонах киностудии». [источник]

«В норильском драмтеатре я познакомился с Иннокентием Смоктуновским, с которым мы вместе играли. Я сразу понял, что это за талантище. Он прятался в Норильске потому, что во время войны был в плену и боялся, что его посадят. Я долго уговаривал Смоктуновского ехать в Москву, ибо талант его был безмерен и не вмещался в маленький норильский театр. Он и хотел, и боялся, и я понимал его…»[источник]

«Режиссёры бывают разные, а сама актёрская профессия предполагает подчинение воле режиссёра. Но, наверное, в отношениях со мной режиссёры чувствовали, что есть черта, которую я никогда не разрешу перейти». [источник]

«Вера у каждого должна быть глубоко своей, личной, а не показной». [источник]

«На Колыме мне помогло то, что, когда я попал туда, у меня уже не оставалось ровным счётом никаких иллюзий, никакой веры в справедливость, которая якобы должна восторжествовать, в закон и так далее, никакой надежды на пересмотр дела. Была лишь каждодневная, каждочасная борьба за физическое выживание». [источник]

«Я боялся не физических увечий, нет — может быть, я и вытерпел бы их, — я боялся сумасшествия». [источник]


Из книги Георгия Жжёнова «Прожитое»:

«В цирке меня и „подсмотрели“ киношники. Пригласили на киностудию „Ленфильм“. Предложили сниматься в главной роли тракториста Пашки Ветрова в фильме „Ошибка героя“. На кинопробу взята была сцена объяснения в любви, с объятиями и поцелуями… Мне не было ещё и семнадцати лет, паренёк я был целомудренный, застенчивый, любовного опыта не имел никакого, стеснялся и краснел ужасно. Дрожали руки и ноги, прыгали мышцы на лице… Не то что поцеловать — мне было стыдно взглянуть в глаза своей партнёрше…».

«Когда позвали посмотреть первые в моей жизни кинопробы, увидев самого себя на экране, я пришёл в такой ужас, что, не дождавшись конца показа, тихо, пока никто не видел, в темноте исчез из зрительного зала и убежал от стыда из студии. Я так расстроился, что несколько суток не показывался даже домой».

«Кинематограф никогда не брошу. Кинематограф могуч своим воздействием на людей! Силой и масштабом этого воздействия. Кинематограф немедленно откликается на любое чрезвычайное событие в жизни человека… В жизни государства, общества… Кинематограф всегда на переднем рубеже жизни! И возможность мне, не артисту, а человеку, гражданину, быть на этом переднем рубеже жизни, сказать о ней своё собственное слово, заявить о своей философской позиции, о своём презрении к чему-либо в жизни устами и поступками своего героя, заявить о своей радости, гневе, боли, возмущении и т. д., конечно, почётное право… За это я безмерно люблю кино!».

«Я молюсь, так сказать, сразу двум богам: работаю в театре и кинематографе одновременно. Кого из этих двух богов люблю больше, сказать затрудняюсь, но знаю твёрдо: чтобы быть настоящим актёром, надо работать в театре».

«Честолюбие необходимо человеку, поскольку делает его более энергичным в достижении цели, поставленной перед собой».

«Сложное существо человек! Всего в нем понамешано вдоволь — и безобразного, и прекрасного! Наверно, всё дело в „почве“, в которой находится „homo“. Она способна вырастить и ангела, и черта! За ней внимательно наблюдать надо, полоть сорняки, удобрять вовремя, подкармливать, избавлять от вредителей».


Георгий Жжёнов

Георгий Жжёнов