Служебный роман

Алиса Фрейндлих: в кино и в жизни

8 декабря 2018

Ко дню рождения любимой актрисы!
Алиса Фрейндлих — о сложностях работы в кино, съёмках у Тарковского и Рязанова и своей единственной ошибке.


«Помню, впервые увидев себя на экране, подумала: „Какой кошмар!“. Позже узнала, что операторы шарахались от меня, как от огня. „Сложно снимать лицо неправильной скульптуры“, — такой вердикт они вынесли. Возразить нечего: курносый нос, тяжёлый подбородок… Но отставим клинику в сторону… В конце концов Рязанов предложил мне роль-метаморфозу, роль-превращение, историю Золушки. С этого момента для меня открылась дверь в кинематограф». [источник]

«Для любой творческой профессии невероятно важна конкуренция. Она подхлёстывает, мобилизует». [источник]

«Если во мне и осталось что-то живое, так это неуверенность в себе. Я всегда была пуглива и даже труслива. Берусь за роль — трушу, что не справлюсь, перед премьерой — трушу, что провалюсь». [источник]

«Во имя роли я старалась находить в людях что-то привлекательное и пыталась на этой делянке вырастить хоть какую-то симпатию. А иначе невозможно играть любовь. Нужен пусть чахлый, маленький, но росточек. И в любом человеке есть что-то, за что можно уцепиться». [источник]

«Театральный актёр от актёра кино сильно отличается. С одной стороны, театральный актёр — намятая глина, из неё можно сразу лепить, она уже разогрета. А с другой — с театральным актёром приходится так выстраивать съёмочный график, чтобы снимать последовательно, без резких скачков по сюжету. Играть сначала конец, потом начало нашему брату трудно. Кроме того, театральному актёру трудно работать без зрительного зала». [источник]

«Как-то раз Анатолий Солоницын, с которым мы играли в Театре Ленсовета, сказал, что на сегодняшний спектакль придёт Тарковский. Я не просто волновалась, я трепетала. После спектакля Толя принёс мне записочку: „Госпожа Фрейндлих!“. В этом обращении весь Тарковский! Он предложил мне небольшую роль в его новом фильме „Зеркало“. Но встретились мы только на съёмочной площадке „Сталкера“. Знаете, что ошеломило меня? Декорации. Настоящие подтёки на стенах, настоящая паутина, гнилая вода в лужах. Тарковский был мастером создавать атмосферу… Он лично смотрел, как стоит стакан, как мелькает свет и дрожат флакончики на табуретке от проходящего за окном поезда.
Когда снимали сцену пробуждения Сталкера, так долго всё проверяли, что я просто уснула в постели, в которую нас положили. Вторая сцена — истерика — далась мне очень тяжело. Андрей добивался нужной ему эмоции с помощью многократных дублей. Под конец мне стало плохо, и жена Тарковского, которая была его ассистентом, потребовала, чтобы он остановил съёмку. Меня просто унесли с площадки». [источник]

«Жалеть о том, что не сделано, — бессмысленно, потому что время ушло, что о нем жалеть? Можно, конечно, пожалеть, но только для гимнастики чувств, не более того».[источник]

«Я столько делала глупостей в своей жизни, что удостовериться в том, что я достаточно умна, мне было непросто». [источник]

«Я никогда не видела живую королеву, разве что по телевизору или в прессе. Мы с режиссёром (Георгием Юнгвальд-Хилькевичем, режиссёром фильма „Д'Артаньян и три мушкетёра“ — прим. ред.) хотели сделать абсолютно земную женщину, мимо которой ничто не прошло — ни любовь, ни ревность, ни страх, ни торжество победы. Ей свойственны все эмоции и все слабости человеческие. Да королева! Но за внешней этической сеткой скрывается живой человек, испытывающий те же чувства, что и любой другой». [источник]

«Актёр может даже не осознавать, но всё, что происходит с ним в жизни, всё, что несёт с собой испытание (с плюсом или с минусом), — это всё горючее для сцены. Топливо». [источник]

«Эльдар Александрович приглашал меня на роль Шурочки Азаровой в „Гусарскую балладу“ (её потом сыграла Лариса Голубкина). Но не сложилось. А вот в „Служебном романе“ действительно получилась неплохая работа». [источник]

«С Рязановым мы одной крови, он перфекционист во всём. Когда начались съёмки („Служебного романа“ — прим. ред.), мы с ним сами бегали по костюмерным „Мосфильма“ и искали для моей героини нелепые наряды. Например, мешковатый костюм пятидесятого размера, который должен быть мне страшно велик…
Нас самих захватила эта история… Но мы и предположить не могли, какой будет результат. На „Служебный роман“ никто особой ставки не делал. Хотя многие картины, на которые сами создатели возлагали огромные надежды, из памяти зрителей исчезли бесследно…» [источник]

«Единственная моя ошибка: три четверти жизни я думала, что всё ещё впереди. Это такой балдизм!» [источник]

Алиса Фрейндлих

Алиса Фрейндлих